Образец ходатайства к протоколу ст. 217 УПК РФ по уголовному делу по ч. 4 ст. 159 УК РФ (курьер)

Ст. следователю СУ УМВД России по г.о.

………… Московской области

Семёновой Л.Н.

от адвоката Коллегии адвокатов г. Москвы

«Ваша Защита»

Кусаева Алексея Николаевича,

Адрес: 101000, г. Москва, Лубянский пр-д,

д. 15 стр. 4 офис 304

моб. тел. +7 916 758 01 00

в защиту интересов

Лепесткова Сергея Михайловича

Уголовное дело № ………………

                                        к протоколу ст. 217 УПК РФ

Изучение материалов уголовного дела показало, что следствие проведено поверхностно и односторонне. В настоящее время имеются весомые противоречия не позволяющие окончить предварительное следствие и направить его в суд.

Следователь, как лицо самостоятельно осуществляющее расследование, обязан принять все предусмотренные Законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства.

Подзащитному Лепесткову С.М. вменяется преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Предварительным следствием не установлена и не доказана преступная роль Лепесткова С.М. в группе лиц по предварительному сговору.

В деле не имеется доказательств, что между подсудимым и неустановленными лицами была достигнута договоренность на совершение данного преступления и были распределены между ними роли, что их действия носили совместный и согласованный характер и были направлены на достижение единого результата.

По смыслу уголовного закона, для правовой оценки преступления, как совершенного группой лиц по предварительному сговору, должно быть установлены наличие у каждого из соучастников умысла на совершение преступления в составе группы лиц; наличие между ними предварительной договоренности о совместном совершении действий, составляющих объективную сторону преступления; непосредственное участие каждого в выполнении всех или части этих действий. При этом сговор считается предварительным, если он состоялся до начала непосредственного выполнения объективной стороны преступления.

Между тем, сами по себе действия лиц, совместно совершивших преступление, при отсутствии между ними достигнутой заранее договоренности об этом, основанием для квалификации преступления, как совершенного группой лиц по предварительному сговору, служить не могут.

Так, из общей картины произошедших событий видно, что Лепестков С.М. устроился на работу по средствам мессенджера «Телеграмм». В трудовые обязанности входило предоставление услуг курьера. В данном конкретном случае, он по указанию работодателя получал денежные средства от человека и вносил их на расчётный счёт организации через банк, путём внесения наличных в банкоматы. То есть, личность свою не скрывал, следовательно не мог знать, что вовлечён в преступную схему. Это видно из показаний потерпевшей, которая с курьером (Лепестков С.М.) при встречах не общалась, только спрашивала кодовое слово.

Кроме того, как видно из материалов дела, установив личность Лепесткова С.М., сотрудники приехали по месту его постоянного жительства, где он ничего не подозревая, вышел к полицейским.

То есть, исследуя материалы дела можно прийти к выводу, что Лепестков С.М. не имел преступного умысла и не осознавал, что выполняет действия по указанию участников преступной группы. Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» необоснован и подлежит исключению из мотивировки обвинения.

Единственным доказательством, которым оперирует предварительное следствие, это показания потерпевшей в части в рамках проведения очной ставки между ней и Лепестковым С.М., где она указывает, что спрашивала Лепесткова С.М. является ли он сотрудником ФСБ, на что он ответил утвердительно. Вместе с тем, хотелось бы отметить, что во время очной ставки она об этом факте умолчала. При этом, как указывает защитник, эти сведения были подсказаны потерпевшей следователем (т. 1 л.д. 114-118). Далее это информация незаконно была внесена в протокол. Поэтому, к показаниям потерпевшей в указанной части полагаю необходимо отнестись критически. В любом случае, указанные сведения не могут восприниматься как прямое доказательство причастности Лепесткова С.М. к совершению данного преступления. По моему мнению, указанная информация нашла своё отражения по надуманным основаниям.

Тем не менее, с учётом фиксации в протоколах указанной информации, можно оценивать как косвенное доказательство. Однако наряду с другими сведениями, имеющихся в материалах дела, в том числе, переписки Лепесткова С.М. с работодателем; его действиями при получении денежных средств и внесениями их на расчётный счёт организации по правилам работодателя – не может быть безусловным основанием для выводов о его причастности к совершению данного преступления.

Прямых доказательств, подтверждающих причастность Лепесткова С.М. к совершению преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, предварительным следствием добыто не было.

Далее, в рамках допроса в качестве обвиняемого от 26 марта 2024 года (т.1 л.д.25) следователем был задан вопрос, касаемо сведений, указанных им в объяснении от 20 января 2024 года (т.1 л.д. 80). На указанный вопрос Лепестков С.М. ответил, что к этому объяснению он не имеет никакого отношения, следовательно, его не подписывал и не подтверждает указанные в ней сведения.

Оценивая все материалы дела, можно сделать однозначный вывод, что в действиях моего подзащитного отсутствуют признаки состава преступления, поскольку отсутствуют подтверждающие его причастность доказательства.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Уголовное дело расследовано формально, истинные участники преступления не установлены, поиск которых проведён поверхностно. Денежные средства направленные Лепестковым С.М. на расчётный счёт организации должным образом не проверены; не установлено движение по счёту с целью установления конечного потребителя; не установлены и не допрошены лица указанной организации.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого составлено бланкетно, надуманно, без надлежащих обоснований и не соответствует сведениям имеющихся в материалах дела.

Считаю, что предварительное следствие проведено исключительно с обвинительным уклоном, поскольку предварительным следствием не были сопоставлены доказательства подтверждающие виновность Лепесткова С.М. с теми доказательствами, которые его оправдывают.

В соответствии со ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ – подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

В связи с вышеизложенным, полагаю необходимым уголовное преследование в отношении моего подзащитного Лепесткова С.М. производством прекратить, в связи непричастностью обвиняемого к совершению преступления, по основаниям предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

На основании изложенного и положений ст. 53, 119, 120 УПК РФ; п. 2 ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 63 от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»,

Прошу:

Прекратить уголовное преследование Лепесткова Сергея Михайловича в связи непричастностью обвиняемого к совершению преступления, по основаниям предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

29 марта 2024 года                   Защитник, адвокат ____________/Кусаев А.Н./